#1 Как я пришла в психотерапию - мой путь
Иногда меня спрашивают: "А почему ты стала психотерапевтом?"
Мне кажется, что всё началось еще в школе.
Тогда я впервые заметила одну странную вещь:
учеба мне давалась легко, как и еще 5-7 одноклассникам, а вторым – нет.
Мне говорили:
"Ну, у тебя-то все всё всегда легко выходит!".
А я смотрела на одноклассников, которые старались не меньше,
а иногда и больше – и все равно ничего не получалось.
Кто-то тянул к ночи домик,
а на уроке все равно "плавал".
Кто-то сдавался, потому что сколько бы ни учил – результата не было.
И вот тогда внутри появилось это:
интерес, вопрос, легкое чувство несправедливости.
Почему так?
Почему одним легко, а другим тяжело?
#2. Почему я не стала психологом с первого раза
В далеком 1998 году пришло время поступать в институт.
Я колебалась между двумя профессиями:
психолог или программист.
Сейчас это кажется странным, но тогда выбор был вполне реальным.
Программирование казалось понятнее:
математика, физика - все четко, по формулам, к этому проще готовится.
А психология?.. Она только набирала популярность.
Факультетов – по пальцам пересчитать.
Конкурс – невысокий,
но как туда готовится – я просто не понимала.
В итоге я… не подготовилась.
И пошла туда, где было проще поступить.
На программиста.
Вот так моя первая попытка стать психологом… не удалась.
Но история, как вы уже догадываетесь, на этом не закончилась 🙂
#3. На третьем курсе я поняла: я не там
К третьему курсу все стало ясно:
это совсем не мое.
Сидеть перед монитором по 8 часов в день.
Одна мысль об этом меня удручала.
Все внутри говорило:
"Ты не здесь должна быть".
Я замечала, что мне хочется общения.
Я – открытая, живая, социальная.
А моя "будущая профессия" предполагала
тишину, код, замкнутость и минимальный контакт с людьми.
И это начало меня пугать.
Словно я закрываю себя в клетке.
тихой, логичной, системной...
но совершенно не моей.
И где-то там, глубоко внутри,
снова напомнила о себе та самая старая мечта.
О психологии.
О людях.
О том, что меня действительно цепляет.
#4. Как я «застряла» в профессии на 20 лет
Когда я поняла, что программирование – не мое,
ничего лучше не придумала, как…
попробовать себя в детском саду.
Я студентка.
Продолжаю учебу, (ее я, кстати, довела до конца и закончила), но решила:
"Когда пробовать, если не сейчас?"
Пришла в детский сад, спросила:
"Кем бы вы меня могли взять?"
На воспитателя – не подошла: техническое образование.
Предложили няней.
И я согласилась.
Без пафоса, без ожиданий.
Просто из интереса. Но я пошла не в обычный сад, а в монтессори- сад.
На тот момент я уже начиталась.
о том, почему одним учёба даётся легко, а другим нет.
И метод Марии Монтессоры меня зацепил.
Там я впервые услышала, что центрированному методу образования (когда учитель в центре и сразу большему количеству детей вещает науку), есть альтернатива от Марии Монтессори.
Нужно создать среду,
и каждый сам выберет, куда идти, и какую информацию поглощать,
в зависимости от своей внутренней потребности.
Это было откровение.
И в какой-то момент я поняла:
я нашла ответ на свой старый школьный вопрос.
Так я погрузилась в этот мир…
и застряла в профессии на 20 лет.
#5. 20 лет в Монтессоре — чему научилась, чем жила
Годы, которые я провела в Монтессори-среде,
по праву считаю золотыми в собственной жизни.
Это был не просто опыт.
это был фундамент моего профессионального становления.
Я за эти годы общалась с сотнями детей и семей
и каждый день — это был живой эксперимент,
исследование, наблюдение, осмысление.
Мой интерес к психологии только усиливался.
Потому что я своими глазами видела:
как раскрывается личность
— от самых первых шагов к школьному возрасту.
Ключевая идея Монтессори-педагогики — это потребности ребенка на каждом этапе:
* от 0 до 3 лет
* от 3 до 6
* от 6 до 9
* от 9 до 12
* и даже до 15
Каждому возрасту соответствует своя среда,
которая помогает раскрыть внутренний потенциал.
И мне повезло наблюдать это вживую.
Постепенно я все больше уходила в работу
с самыми маленькими –детками до 3 лет.
А потом и с теми, кому только исполнился 1 час.
Вела группы, куда приходили молодые родители с малышами,
которые только научились ходить.
Были и такие группы, где дети еще ползали.
Многие боялись работать с этим возрастом — там сложнее, все тоньше, медленнее,
но мне это и было интересно.
Там все — об истоках, о корнях, о базе.
#6. Почему я перешла от детей к взрослым
Педагогика – это удивительная вещь.
Она много даёт, но у нее есть свои приделы.
В Монтессоре-среде я научилась видеть,
как раскрываются образовательные потребности ребенка.
Как важно создать подходящую среду,
где он будет сам тянутся, учится, расти.
Но я все чаще натыкалась на то,
что ребёнок не только учится
он еще и чувствует.
Он приходит в сад из своей семьи,
и приносит с собой опыт взаимодействия с близкими:
маму, папу, бабушку, стиль общения, реакции, тишину, страх, тепло… всё.
И тут я стала заметить,
что у многих детей есть неудовлетворённые эмоциональные потребности.
И это уже не вопрос педагогики.
Это вопрос внутреннего мира взрослого,
который рядом с ребёнком.
Что может дать воспитатель?
Только то, чем он наполнен сам.
Что может дать родитель?
Зависит от того, что у него внутри.
Сможет ли он увидеть ребенка?
Сможет ли принять его природу?
такой, какая она есть?
Я наблюдала малышей,
которые только начали ходить,
и видела, как у них работает чистая, врождённая сила развития.
Та, которую не нужно учить.
Ей просто нужно не мешать.
И я тоже видела,
как рядом стояли родители
которые не всегда могли это принять.
Именно это явилось точкой поворота.
Я все глубже уходила в вопрос:
А что с этими взрослыми?
Что с их чувствами?
С их историей?
С их «внутренним ребёнком»?
Так мой интерес к взрослой психике только крепчал. И я начала думать, что я скорее всего найду в психологии. Подходило время закрывать свой старый гештальт)).
Так начала рождаться во мне психотерапевтка.
#7. Как я стала психологом — и искала «свой» метод в терапии.
Пока я продолжала работать в Монтессоре-садах,
в моей жизни происходили большие перемены.
Я вышла замуж.
У меня родились сын и дочь.
Я стала матерью.
И, как ни странно, моя энергия не исчезла.
а напротив, расширилась.
Это было ресурсное время.
Тонкое, живое.
И именно тогда я поняла:
я хочу больше.
Хочу пойти дальше – в профессию, о которой мечтала когда-то в 98-м.
Да я поступила на психолога
Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко.
Училась в своем темпе.
работая, живя, растя детей.
И сегодня я благодарна себе за это.
Это было не о "карьерной гонке",
а о созревании и созидании.
Я получила образование по специальности "Психология",
в формате, который сейчас приравнивается к магистратуре.
Для меня это было как в медицине:
сначала - базовая программа,
а потом – интернатура, где ты выбираешь направление.
И вот тогда, в 2016 году, я подошла к выбору:
А в каком направлении я хочу работать как терапевт?
Выбор стоял меж психоанализом и гештальт-подходом.
Но пока я решалась, продолжала работать педагогом.
и дала себя выдохнуть.
Сделала двухлетнюю паузу.
Восстановилась.
И почувствовала, что готова идти дальше.
#8. Как гештальт выбрал меня (а не я его)
С выбором терапевтического направления получилось… интересно.
Скорее не я выбрала гештальт,
а гештальт выбрал меня.
Я как-то открыла компьютер, и я сказала себя:
«Тянут дальше некуда.
Надо искать себя. Развиваться. Учитесь дальше.»
Погугли еще пару страниц,
решила, что психоанализ мне не по карману. (Позже окажется – посчитала я, мягко говоря, не совсем точно 😅).
На фоне сравнения гештальт показался более "доступным".
И я подумала:
«Ну ладно, начну с этого. Все равно хочу стать психотерапевтом.
И пошла на первую степень обучения гештальт-терапии.
Каково же было мое удивление,
когда вместо учебников и техник
я столкнулась… с собой.
Нас не учили «лечить других».
Нас учили встречаться с собой.
- Какие у меня потребности?
— Чего я действительно хочу?
– Как я вообще устроена?
– Какие у меня защиты, реакции, паттерны?
– Где мое тело? Мои ощущения? Мое "тут и сейчас"?
Это была мощная встряска.
Неожиданная.
И невероятно живая.
И тогда я поняла:
я хочу идти дальше.
Хочу продолжать этот путь.
Так началась моя личная терапия.
С нее и начался мой путь как настоящего терапевта.
#9. Когда закончилась одна профессия – началась вторая
На второй ступени гештальт-терапии
я себя терапевтом еще не чувствовала.
Жизнь шла своим чередом:
работа, семья, двое детей, учеба.
Первые клиенты появлялись – понемногу.
Но я не торопилась, не гналась за количеством.
Казалось, что я еще не все знаю,
еще не прошла все специализации,
не «созрела» как профессионал.
Но в 2022 году случилось то,
к чему нельзя подготовиться.
Началась война.
У меня как раз должна была быть сертификация.
Она не состоялась в тот момент, это случилось позже.
Жизнь как будто замерла,
и начался совсем другой процесс.
Я уволилась с работы.
Села дома - с парой клиентов,
с чувством полной неопределённости.
В семье мы решали, как будем жить дальше.
И вот тогда, в этой остановке,
я впервые четко поняла, что на двух стульях надо прекращать сидеть:
➡️ К профессии Монтессоры-педагога я не вернусь.
➡️ Я остаюсь психотерапевтом.
Это решение не было радостным, оттого, что делала я его в непростые времена,
но оно было – взрослым.
Началась новая жизнь.
Новая, непростая, на фоне войны, под звуки сирен, в режиме тревог, в заботе о детях, сыне и дочери, она тогда пошла в первый класс и в сущности не знает, что такое школа без войны до сих пор.
Я часто ждала под школой в машине,
чтобы забрать их домой, когда уроки отменялись и дети шли в укрытие,
пока в телефоне мигали сообщения о сессиях с клиентами, о группах с коллегами.
Так я вошла в новую реальность:
где есть мама, жена и… терапевт.
И теперь все это – я.
В условиях, в которых невозможно быть "идеальной",
можно быть только живой и честной.
Это часть моей жизни не об «успешном успехе», а об устойчивости в жизни, как она есть.
#10. Где я сейчас
Сегодня я – психотерапевт с устойчивой практикой.
Я продолжаю свою личную терапию.
Прохожую супервизии, в том числе в группах.
Я – в профессиональном сообществе,
где расту, развиваюсь, углубляюсь.
И я точно знаю:
моя устойчивость – не только вот знаний.
Она – вот людей, которые рядом.
Вот коллег, с которыми мы вместе идём по пути, не торопясь, не соревнуясь, а где-то и соревнуясь , здоровая конкуренция - двигатель прогресса же)),
проживая каждый этап своей зрелости.
Сегодня я все чётче чувствую свой стиль.
Свою философию.
Моя терапия – это диалог, живая встреча, без давления и оценок.
Есть просто человек в процессе.
Это перекликается с тем, чему меня научил Монтессори-метод:
* что каждый растёт в своем ритме,
* что ошибки — не провал, а часть развития,
* что внешняя оценка не помогает,
а вот внимание, контакт и принятие – да.
Я в гештальте не случайно.
Это подход, который совпадает с моими ценностями.
О живом, настоящее, осознанное присутствие.
О диалоге.
Об опыте, который происходит в отношениях, а не в теории.
моя работа — не «научит жить»,
а быть рядом, когда человек начинает слышать себя.
Терапия для меня
это не о «начинении».
Не про «пол лучше».
Это о том, чтобы начать слышать себя.
Почувствуют себя.
Возвращаться в тело,
у чувства, в живое присутствие в моменте.
И особенно в чувство себя в контакте со вторым человеком.
Контакт – это не теория.
Он всегда начинается с того, что знакомо.
Из привычных, старых паттернов:
как я защищаюсь, как избегаю, как подстраиваюсь или нападаю.
Но если появляется желание что-то изменить — именно в терапии можно прожить опыт нового.
— Новый способ быть рядом.
- Нового поведения.
– Нового диалога.
– Нового ощущения "со мной можно быть".
Контакт в кабинете – это всегда
О честности. О сохранности.
О том, что человек не один.
И для меня это – главный смысл.
Быть рядом, когда кто-то делает этот первый шаг к себе настоящему.
А живой диалог, поддержка, осознанность начинают работать.
Потому что реальные изменения
никогда не начинаются с «просто сделай».
Они начинаются с «я с тобой».
Избранные
