До войны за последние три года я привыкла сочетать терапевтическую практику с работой над проектами в сфере кинопроизводства. Это помогало держать баланс между полученным опытом, новыми знаниями, и во многом сформировало мою терапевтическую идентичность.

Я работаю с экзестиционными кризисами, запросами на изменения, поисками новых путей и содержаний в сфере близких отношений, партнерстве, отцовстве, в профессиональной сфере.

Теперь эти вопросы приобретают более глубокое значение – вынужденные изменения, которые происходят со многими из нас во время войны, отличаются от избранных нами и осознанных. Приспособиться к этим изменениям – это, собственно, равна сначала задаче выжить, а затем – начать создавать условия для развития новых жизненных ценностей. И каждый маленький шаг мы теперь взвешенно делаем в этом новом направлении, ища новые смыслы и приобретая новые способы восстанавливать жизненные силы.

Для меня психотерапия была и остается путем самопознания, вспомогательным, а иногда и базовым способом восстановления жизненной энергии, формирования и понимания жизненных смыслов, а также приспособления к условиям, над которыми я не имею власти. Наибольшая ценность – это возможность иметь и делать свои выборы.